Сергей Довлатов — один из наиболее популярных и читаемых русских писателей конца ХХ — начала XXI века. Его повести, рассказы и записные книжки переведены на множество языков, экранизированы, изучаются в школе и вузах. «Заповедник», «Зона», «Иностранка», «

Сахарный, белый Кремль — сердце России 2020-х, пережившей Красную, Серую и Белую Смуты, закрывшейся от внешнего мира и погруженной в сон. Этим сердцем понемножку владеют все, ведь и у скотницы, и у зэка, и у лилипута есть хотя бы осколок его рафинадной копии, но на самом деле оно никому не принадлежит.

In his new work, the depicted reality itself claims to be a document of the era. For the most incredulous: there is nothing made up here. There is a town where the city-forming enterprise is a prison. There is an orphanage, in the destinies of the inhabit

Violeta comes into the world on a stormy day in 1920, the first girl in a family with five boisterous sons. From the start, her life is marked by extraordinary events, for the ripples of the Great War are still being felt, even as the Spanish flu arrives on the shores of her South American homeland almost at the moment of her birth.

Клоны великих писателей корчатся в мучительном скрипт-процессе, Большой театр до потолка залит нечистотами, Сталин и Хрущев — любовники, история ХХ века вывернута наизнанку.В самом провокационном романе Владимира Сорокина, закрепившем за ним титул классика постмодернизма, низвергнуты все кумиры — они становятся участниками безудержного карнавала, где перемешаны высокое и низкое, фантазияи...

Cat’s Cradle is Kurt Vonnegut’s satirical commentary on modern man and his madness. An apocalyptic tale of this planet’s ultimate fate, it features a midget as the protagonist, a complete, original theology created by a calypso singer, and a vision of the future that is at once blackly fatalistic and hilariously funny. A book that left an indelible mark on an entire generation of readers, Cat’s...

The Invisible Victory draws us into the realm of the senses, intense, chaotic site of our pleasure and pain. These are moving lyrics of lives at edge of the new world (Dan Reed). Collection of poetry with parallel texts (Albanian/English).

The literary dormitory at Moscow University becomes a kind of Russian Grand Hotel, serving the last supper of empire to a host of writers gathered from every corner of the continent, and beyond. Young poets from Vietnam, Mongolia, Yakutia, Uzbekistan, Rus

The twenty-four stories in Amanat, translated into English from Kazakh and Russian, comprise a groundbreaking survey of women's writing in the Central Asian country over its thirty years of independence, paying homage to the rich but largely unrecorded oral storytelling tradition of the region.

If every war needs its master chronicler, Ukraine has Serhiy Zhadan, one of Europe's most promising novelists. Recalling the brutal landscape of The Road and the wartime storytelling of A Farewell to Arms, The Orphanage is a searing novel that excavates the human collateral damage wrought by the ongoing conflict in eastern Ukraine. When hostile soldiers invade a neighboring city, Pasha, a...

Ein Haus an einem märkischen See: Schauplatz für fünfzehn Lebensläufe, Geschichten, Schicksale, von den Zwanzigerjahren bis heute. Seine Bewohner erleben die Weimarer Republik, das Dritte Reich, den Krieg und dessen Ende, die DDR, die Wende und die Zeit der Nachwende. Jedem einzelnen Schicksal gibt Jenny Erpenbeck eine eigene literarische Form, jedes entfaltet auf ganz eigene Weise seine...